Я та, кто пытается избежать обучения для принцесс

Леди Летиция сбегает от принцесского обучения и помолвки с принцем Кларком

Семь лет. Ровно столько прошло с того дня, как юную Летицию обручили с наследным принцем Кларком, и её детство растворилось в бесконечной череде уроков. Запах воска для паркета, въевшийся в память от бесчисленных часов танцев, и сухой шелест страниц учебников по этикету стали её единственной реальностью. Её изящные манеры и безупречная осанка — не более чем доспехи, под которыми томилась душа, жаждавшая простого ветра в лицо и права на лень. Поэтому когда на балу сам Кларк громогласно разрывает помолвку, Летиция не плачет. Она чувствует, как с плеч спадает невидимая, но невыносимо тяжёлая мантия. Её побег в деревенскую глушь — не каприз, а первый в жизни осознанный, стремительный вздох свободы. Она уже представляет, как будет спать до полудня и пачкать платье землёй, не боясь выговора наставницы. Но её план идеального побега не учитывал одного: принца, который, кажется, лишь сейчас разглядел в своей бывшей невесте не идеальную куклу, а живую, упрямую девушку. И он уже скачет следом. Что движет Кларком? Раскаяние, упрямство или внезапно вспыхнувшее любопытство? Его решимость вернуть Летицию сталкивается с её ожесточённым сопротивлением. Она видит в его ухаживаниях лишь новую, более изощрённую форму заключения. Их встреча в деревне — это не романтическое воссоединение, а настоящее поле боя, где её циничные отповеди парируют его искренние, но неуклюжие попытки объясниться. Сможет ли он доказать, что его чувства — не долг короны, а личный выбор? И почему Летиция, отчаянно цепляясь за свою новообретённую независимость, всё чаще ловит себя на мысли о его настойчивой, но трогательной заботе? Их противостояние — это тонкий танец отталкивания и притяжения, где каждый шаг может привести либо к окончательному разрыву, либо к чему-то настоящему, ради чего стоит пересмотреть все правила.