Берсерк: Золотой век III — Сошествие

Финал трилогии Берсерк, падение Гриффита, судьба Черного Мечника

Год томительного заточения превратил Белого Ястреба в сломленную куклу. В темнице, где воздух густ от запаха гнили и отчаяния, от Гриффита остались лишь обрубки конечностей, изъеденная пытками кожа и взгляд, в котором холодная ярость сменилась бездонной пустотой. Его мечта о королевстве рассыпалась в прах, и даже верные Ястребы, теперь разрозненные наемники, не могут пошевелить пальцем без своего полководца. Именно в этот миг из тумана войны возвращается Гатс. Он уходил, чтобы найти собственный путь, но тень старого долга и невысказанного братства тянет его обратно — к этой жуткой башне, где тлеет последний уголек того, кого он когда-то считал другом. Его меч, тяжелее прежнего, готов рубить стены и стражу, но способен ли он разрушить ту невидимую клетку, что сковала душу Гриффита? Ответ кроется в древнем артефакте — Бехелите, который, подобно зловещему сердцу, начинает пульсировать в кармане казненного пророка, предвещая нисхождение чего-то запредельного. Когда чаша страданий переполняется, а надежда окончательно гаснет, раздается зов, и небеса разверзаются, предлагая сделку, за которую придется заплатить кровью каждого, кто был дорог. Гатс, опоздавший на шаг, становится свидетелем апокалипсиса, где кошмар становится плотью, а предательство обретает крылья. Финал этой главы — не точка, а кровавая запятая, после которой для Черного Мечника не останется ничего, кроме нескончаемой охоты и вопроса: что осталось от человека в том, во что он превратился?