У меня мало друзей: Дополнение

Дополнение У меня мало друзей, совместный рассказ клуба соседей, финал эпизода

В душном клубе соседей, где пыль на мониторах смешивается с запахом одиночества, рождается безумная идея: написать роман всем скопом. Кодака, вечный миротворец, лишь вздыхает, предвидя хаос, в то время как Юкимура, загоревшись, уже представляет себе эпическую сагу о демонах. Но каждый тянет одеяло на себя: Сэна, сгорая от стыда, пытается втиснуть в сюжет сцену с поцелуем, а Рика, не моргнув глазом, предлагает убить всех персонажей в первой же главе. Мария-сэнсей, разумеется, видит в этом лишь повод для очередного урока, который никто не слушает. А что насчёт Кобато? Она просто хочет, чтобы её старший брат наконец обратил на неё внимание, пусть даже через страницы этой нелепой рукописи. Почему Ёдзаора, обычно такая тихая, вдруг решает вставить в повествование сцену с ограблением банка? Видимо, даже у самых спокойных девушек есть свои тёмные фантазии.

Лист за листом история превращается в монстра Франкенштейна: рыцарь-девственник, заколдованный демон-программист, принцесса-убийца — всё это сталкивается в абсурдном калейдоскопе сюжетных поворотов. Конфликт между Сэной и Юкимурой обостряется до предела, когда каждая пытается переписать главу другой, зачёркивая целые абзацы с яростным скрипом пера. Кодака, пытаясь всех примирить, лишь добавляет воды в это бурлящее варево, предлагая совершенно невнятную романтическую линию. А Рита тем временем уже нарисовала иллюстрацию к финалу, где все главные герои лежат в лужах крови, что повергает Марию в ужас. Куда заведёт этот литературный поезд, сошедший с рельсов, и сможет ли хоть кто-то довести начатое до конца, когда личные амбиции и скрытые симпатии грозят разорвать клуб изнутри?

В итоге получается не история, а кривое зеркало, в котором каждый увидел отражение своих тайных желаний и страхов. Финальные строки — не триумф, а смех сквозь зубы и лёгкое чувство стыда за потраченное впустую время, которое, впрочем, оказалось бесценным. Этот неудавшийся роман стал самой честной исповедью, на какую только способны эти неловкие, одинокие сердца. И разве не в этом суть их странной дружбы — в возможности вместе создавать нелепые, но свои собственные миры, где можно наконец быть собой, пусть даже на клочке бумаги?